Макиавелли о религии: анализ взглядов

Материал подготовлен на основе видеолекции.

Никколо Макиавелли — пожалуй, один из самых противоречивых философов в истории. И в то же время, как однажды кто-то точно заметил, трудно найти философа, которого не нужно было бы представлять: просто назвал фамилию — и сразу ясно, о ком речь. Знаменитый дипломат, военный советник, один из основателей политической философии в современном смысле этого слова. Годы жизни — 1469–1527.

Его старшие флорентийские современники, Марсилио Фичино и Джованни Пико делла Мирандола, у обоих были большие неприятности с католической церковью, особенно конечно у Пико. И оба развивали нетрадиционную для той эпохи религиозность: Пико в духе каббалы, Фичино в духе неоплатонизма. Я говорю об этом не случайно, потому что самая знаменитая книга Макиавелли «Государь» тоже была внесена в индекс запрещённых книг католической церковью. И не случайно Макиавелли испытывал такой колоссальный интерес к языческой религии и философии античности.

«Государь» он написал как руководство для Лоренцо де Медичи. Именно благодаря этой работе Макиавелли получил всемирную известность.

Аморал или мыслитель?

К сожалению, его известность связана в первую очередь с тем, что в общественном представлении Макиавелли — это синоним аморальности и политического цинизма. Вот одна из показательных цитат:

«Надо понимать, что государь не может соблюдать все те вещи, что считаются хорошими в человеке, поскольку он часто вынужден в целях поддержания государства действовать против веры, против милосердия, против человечности, против религии. И следовательно, он должен иметь ум, способный приспосабливаться к обстоятельствам и к тому, что диктует судьба, — и не отклоняться от того, что хорошо, если это возможно, но творить зло, если необходимо».

Во многом именно благодаря таким цитатам Макиавелли вошёл в историю с репутацией, которую он заслужил — или не заслужил, это отдельный вопрос.

Но стоит отметить, что помимо настоящих высказываний Макиавелли прославился и теми фразами, которые он никогда не произносил. В частности, знаменитая сентенция «цель оправдывает средства» — это фейк. Он никогда такого не говорил. Тем самым он вступил в знаменитый клуб Марка Твена, Фаины Раневской и Владимира Ильича Ленина, который, как известно, произнёс: «Главная проблема людей в интернете в том, что они никогда не проверяют цитаты».

«Государь» попал в индекс запрещённых книг. Фридрих Великий в своём «Антимакиавелли» отзывался о нём весьма однозначно, называя автора учителем зла и врагом всего рода человеческого. Согласитесь, такую аттестацию нужно ещё заслужить.

Религия как инструмент

Поскольку меня в первую очередь интересует религия во всех её проявлениях и то, как интеллектуалы прошлого и настоящего о ней думают, — именно об этом и поговорим применительно к Макиавелли. Что он думал о религии? Как она укладывается в этот знаменитый образ циника и политического аморала?

Макиавелли — человек своего времени. К тому моменту, когда он жил и писал, в двери уже стучала Реформация. Реформы церкви назрели: церковь разъедали непотизм и симония, то есть мягко говоря вольное отношение к церковным должностям — к тому, как они должны получаться и какими качествами должен обладать человек, на них претендующий.

В контексте своей политической философии Макиавелли рассматривал религию прежде всего как социальный инструмент — то, при помощи чего правитель может управлять массами. По его мнению, без идеи Бога вполне можно обойтись, а вот без религии как социального института — никак нельзя. В шестой главе «Государя», которая называется «О новых приобретённых княжествах», он пишет: «Все вооружённые пророки побеждали, безоружные же были уничтожены».

Важно заметить, что Макиавелли в своих текстах практически никогда не использует слово «Бог». Если открыть «Государя» и сделать поиск по слову «Бог», вы увидите, что этот термин встречается в незначительном количестве случаев. У него была довольно интересная натурфилософия: природу человека он объяснял действием гуморов, то есть жидкостей организма, которые в свою очередь соотносятся с движением небесных тел. Именно на этом основании некоторые исследователи — в частности, Поккок — считали, что его философия носит в целом антихристианский характер.

Флоренция рубежа XV–XVI веков была обителью свободомыслия, и Макиавелли вполне мог работать, не привлекая напрямую христианское учение и теологию. Такие исследователи, как Маурицио Вироли и Рональд Байнер, полагали, что идеалом Макиавелли была Римская республика и Римская империя — прежде всего как образец мощного государства. И здесь стоит отметить, что в Риме религия выполняла мощную консолидирующую функцию: для покорённых народов предусматривалась религиозная свобода, конфликты на религиозной почве были сведены к минимуму. Для Макиавелли с его нравственным релятивизмом и отказом от единой универсальной морали это был настоящий идеал.

Свободная воля и судьба

В центре религиозного мировосприятия Макиавелли находятся не любовь и не милосердие, а власть и сила. Это чем-то напоминает мне философские поиски Фридриха Ницше.

Вот ещё одна цитата, которая меня очень впечатлила — и лично я считаю её высокохудожественным произведением, которое можно читать ради чистого эстетического удовольствия:

«Я знаю, часто утверждалось раньше и утверждается ныне, что всем в мире правят судьба и Бог, люди же своим разумом не определяют и даже ничему не могут противостоять… Иной раз и я склоняюсь к общему мнению, задумываясь о происходящем. Однако, ради того чтобы не утратить свободу воли, я предположу, что судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же половину или около того она предоставляет самим людям. Я уподобил бы судьбу бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю — все бегут от неё прочь, все отступают перед её напором, бессильные его сдержать. Но разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то есть возвести заграждения и плотины, так чтобы выйдя из берегов река либо устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный напор?»

Замечу, что это перевод, а не итальянский оригинал. Думаю, что в оригинале там вообще феерическая красота языка.

Некоторые исследователи называют Макиавелли «итальянским Лютером». Но эта сентенция о свободе воли — её противоположность тому, что писал Лютер. Мартин Лютер, как известно, в трактате «О рабстве воли» (1525) категорически отрицал свободу воли в вопросах спасения. Именно в этом — принципиальное различие.

Итог: реформатор или антихристианин?

Макиавелли очевидно негативно относился к католической церкви, хотя в трактовке его взглядов исследователи расходятся. Одни считают, что он стремился реформировать церковь и призывал к реформам — в этом смысле он действительно «итальянский Лютер». Другие полагают, что его учение носит в целом антихристианский характер.

На мой взгляд, ближе всего к истине следующее: Макиавелли остаётся в рамках христианства, но воспринимает его очень по-своему. Он отрицает значение церкви как посредника в деле личного спасения, поскольку убеждён в абсолютном могуществе Бога — человеку не нужны посредники. В этом, кстати, он близок к протестантизму. При этом религия для него остаётся неотъемлемым аспектом успешного государства.

И напоследок — пожалуй, самая известная и «аморальная» цитата, глава 17 «Государя»:

«Каждый государь желал бы прослыть милосердным, а не жестоким. Однако следует остерегаться злоупотреблять милосердием. Чезаре Борджа многие называли жестоким, но жестокостью этой он навёл порядок в Романье, объединил её, умиротворил и привёл к повиновению, — если вдуматься, проявил тем самым большее милосердие, чем флорентийский народ… По этому поводу возникает спор: что лучше — чтобы государя любили или чтобы его боялись? Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно. Однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надёжнее выбрать страх. Ибо о людях в целом можно сказать, что они неблагодарны, непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечёт нажива».

Можно по-разному относиться к Макиавелли и его идеям, которые действительно кажутся аморальными — по крайней мере, на первый взгляд. Но с другой стороны, это перекликается с тем, что писал Сунь-цзы в «Искусстве войны». Природа человека с тех пор всё-таки изменилась: Стивен Пинкер убедительно показал, что наши ценности сегодня значительно более гуманистичны, чем в XVI веке. Поэтому возможно, что концепция Макиавелли, невероятно актуальная для своей эпохи, сегодня уже частично утратила практическое значение. Хотя, глядя на сегодняшних политиков, иногда хочется сказать: ребята, Макиавелли на вас нет.