Расшифровка публичной лекции, прочитанной в Санкт-Петербурге 25 мая.
Видеолекция: YouTube
Цель моей лекции - пробежаться по основным этапам истории атеизма от античности до XXI века.
Сразу о терминологии. То, чем я занимаюсь — внеконфессиональное светское религиоведение. Мы излагаем факты, не оцениваем их с позиции собственной веры или неверия. Религиовед может быть как верующим, так и нет — важно, чтобы вера оставалась за дверью лаборатории.
Проблема термина
Самое распространённое понимание атеизма: «не верю в бога». Но сразу же возникают вопросы.
Что если человек живёт в культуре, в которой нет представления о едином боге? В Древнем Китае, например, такого представления не было вообще. Является ли он атеистом? Чисто терминологически — открытый вопрос.
Что если человек не верит в богов, но верит в НЛО, порчи, сглазы, астрологию и демонов? Он атеист?
Здесь мы упираемся в другую проблему: «сверхъестественное» — категория нашей эпохи. Для людей древности, для многих традиционных культур никакого разрыва между «естественным» и «сверхъестественным» не было. Умерший предок не уходил куда-то «за завесу» — он просто оказывался в другой комнате реальности.
Есть ещё одно разделение, которое очень хорошо работает в английском языке: lack of belief (просто отсутствие веры) и rejection of God (активное отрицание). Это принципиально разные позиции. Первое иногда называют атеизмом, второе — антитеизмом. Терминологической чёткости в этой области немного.
И самая большая проблема: религиоведы до сих пор не договорились о том, что такое религия. Определение из учебника обществознания («мировоззрение, основанное на вере в сверхъестественное») совершенно непригодно для серьёзного разговора. Поэтому атеизм носит конкретно-исторический характер: говоря об атеизме, нужно всегда уточнять, какой именно.
Античность: нечестивцы и безбожники
Античный атеизм — совершенно не то же самое, что современный. Найти античного мыслителя, который прямо говорил бы «я отрицаю богов», практически невозможно. Атеизм принимал другие формы, и для него существовали два отдельных термина.
Нечестивцы — люди, которые могли признавать существование богов, но издевались над культом. Зачем подносить Асклепию петуха? Зачем эти мистерии? Нечестивец скептически относится к ритуальной практике, при этом в богов может вполне верить.
Безбожники — те, кто сомневается, что боги таковы, какими их представляет большинство. Или кто почитает богов, но неправильных. Звучит как нонсенс с современной точки зрения, но в античности это было вполне логично. Более того, в первые века христианства безбожниками вполне могли назвать верующего человека, который верит неправильно.
Безбожие являлось государственным преступлением и нередко использовалось как инструмент политической расправы.
Анаксагор был изгнан из Афин за гипотезу о том, что солнце — возможно, просто горячий камень. Этого хватало.
Сократ — фигура всем известная, хотя о нём знают меньше, чем кажется. В V веке до н.э. Народное собрание Афин приняло постановление о преследовании тех, кто не почитает богов или занимается изучением небесных явлений. Сократа приговорили к смерти — к яду. Умирая, он попросил принести Асклепию петуха: знак выздоровления. То ли чёрный юмор, то ли выражение веры в то, что, избавляясь от телесной оболочки, он соединяется с чем-то более высоким. При этом Сократ был верующим человеком — преследовали его за критику господствующих культов, не за безверие как таковое.
Протагор, основатель релятивизма («человек есть мера всех вещей»), был изгнан. Изгнание в том обществе было равносильно гражданской казни. Современный исследователь из Кембриджа Тим Уитмарш в своей книге утверждает, что неверие в богов было в античности легитимной практикой, — тезис спорный, но интересный.
Диагор ближе всех подобрался к тому, что мы сегодня называем атеизмом, поэтому его принято называть символом античного атеизма. Издевался над мистериями жестоко, получил и обвинение в нечестии, и обвинение в безбожии. Когда ему огласили смертный приговор, он обратился к богам: «Если вы есть — спасите меня». Сбежал.
Эвгемер дал имя целому направлению — эвгемеризму. Он интерпретировал мифологию исторически: Зевс — это проекция какого-то великого человека древности, которого после смерти обожествили. Земное, рациональное объяснение происхождения веры в богов. В каком-то смысле — предшественник современной социологии религии.
Эпикур и его школа
Эпикур занимал почётное место в античных списках безбожников, хотя был верующим человеком. Он прямо утверждал: боги есть. Просто они не таковы, какими их представляет толпа.
Суть его аргумента: если боги существуют, то мы для них — букашки. Разве интересно человеку следить за жизнью бактерии или муравья? Боги блаженны и вечны (два ключевых свойства по Эпикуру). Им безразличны наши склоки и войны. Поэтому вера в богов, которые следят за нами, наказывают и награждают — это вера в абсурд.
В этом смысле Эпикур — Карл Саган своего времени: разрушитель суеверий, критик иррационального страха.
Называть его безбожником с современной точки зрения — это как называть трезвенника алкоголиком. Его «безбожие» было безбожием в античном смысле: он верил не в тех богов, в которых верило большинство.
Самый известный последователь Эпикура — Тит Лукреций Кар, живший уже в Риме. Он искал рациональное объяснение происхождению религии и находил его в страхе перед высшими силами. Современная когнитивная религиоведческая наука возражает: религия скорее эволюционно обусловлена, а не порождена обманом или страхом. Верить в то, что из-за куста выпрыгнет тигр, эволюционно выгоднее, чем не верить. Паскаль Буайе, «Объясняя религию» — хорошая точка входа в эту тему.
Репутация Эпикура незаслуженно плоха. «Эпикуреец» сегодня вызывает образ пузатого гедониста. На самом деле для самого Эпикура высшее блаженство — дружеская беседа. Его «четверолекарствие» (тетрафармакон) — программа освобождения от четырёх главных страхов, включая страх перед богами и страх смерти. Первые христиане Эпикура клеймили особенно яростно — что само по себе характеристика.
Средние века и Возрождение
В Средние века открытого атеизма нет вообще. В эпоху Возрождения — почти. Инквизиция свирепствовала именно в эти периоды, до религиозной свободы было очень далеко.
Здесь точнее говорить о свободомыслии: критическом отношении к религиозным институтам или отдельным их проявлениям, не обязательно означающем неверие.
Дунс Скот допускал, что материя может думать. Само предположение — уже проявление свободомыслия.
Пьер Абеляр — раннесредневековый свободомыслящий, хотя с очень большой натяжкой.
Аверроэс осуществил рецепцию Аристотеля в арабском мире — тоже скорее протосвободомыслящий, а не атеист.
Лоренцо Валла вошёл в историю прежде всего как основатель критической текстологии: он доказал подложность «Константинова дара» — документа, легитимизировавшего приоритет церкви перед светской властью. При этом был христианином. Но разделял некоторые идеи эпикурейства — и это уже показатель эпохи Возрождения: примирить эпикурейство и христианство стало хотя бы мыслимым.
Томмазо Кампанелла — автор «Города Солнца», просидел 27 лет в тюрьме за антииспанский заговор. Книга называется «Побежденный атеизм» — советские историки, впрочем, усматривали в ней скрытые симпатии к атеизму. Занимался астрологическими наблюдениями. Вот такие были «атеисты» эпохи Возрождения.
О советской историографии нужно сказать отдельно. Она неустанно пыталась записывать в скрытые атеисты всех, кто хоть косо посмотрел на религию. Про Томаса Мора, автора «Утопии» и архиепископа Кентерберийского — человека, пошедшего на смерть ради своих католических убеждений, — Вороницын писал: «Мор относился к религии двойственно, как политик, как выразитель интересов торговой английской буржуазии». Про Спинозу говорили то же самое — хотя Спиноза перевернулся бы в гробу, узнав, что его называют атеистом. Он был пантеистом с глубокой личной духовностью, ушедшим от иудаизма, но совершенно не к атеизму.
О Джордано Бруно — отдельная тема. В Музее космонавтики его бюст стоит рядом с Кеплером и Коперником, что является нонсенсом. Бруно сожгли за богословские искажения и ересь, а не за астрономические взгляды. Он был неопифагорейцем. Миф о том, что церковь жгла учёных за науку, — устойчивый и совершенно ложный.
Французское Просвещение: первые открытые атеисты
В эпоху французского Просвещения появляются наконец настоящие атеисты в современном смысле слова.
Вольтер атеистом не был. «Раздавите гадину» — про католическую церковь как институт, не про бога. «Если бы бога не было, его нужно было бы придумать» — он признавал существование бога. Деист, свободомыслящий — да, атеист — нет.
Предтечи французского Просвещения: Рабле (высмеивал духовенство), Монтень («Опыты» — критическое осмысление религии; всем советую к прочтению).
Ламетри — один из первых полноценных атеистов в современном смысле. Развил материалистическую, механистическую философию: в идее бога нет необходимости, если всё объяснять движением материи. Известный анекдот: Лаплас, беседуя с Наполеоном, на вопрос о боге ответил: «Я не нуждаюсь в этой гипотезе». Ламетри сделал этот шаг задолго до Лапласа. Его «Естественная история души» была осуждена парламентом как «исчадие тьмы» — я считаю, что жизнь нужно прожить так, чтобы твою книгу так назвали.
Пьер Анри Гольбах — первым предпринял попытку комплексной, всесторонней критики религии. Его «Священная зараза» по своему духу практически неотличима от современной антирелигиозной полемики. Был бароном — что марксистов не останавливало от его прославления. Разрабатывал вопрос о морали без бога: мораль возможна только без бога, потому что мораль всегда про свободный выбор, а не про следование командам под угрозой наказания. Один из провозвестников вульгарного материализма.
Французская революция оказалась на плечах этих господ. Культ Разума с большой буквы — попытка найти субститут религии. Наполеон заключил новый конкордат с папой, считая это важным политическим инструментом. Критикуешь богов — критикуешь действующий строй: эта логика работала от античности до Нового времени.
XIX–XX века
В XIX веке атеистом уже можно быть публично — на костёр не отправят.
Шопенгауэр — атеист в том числе в моральном отношении.
Ницше — «Антихрист» (или «Антихристианин»): не просто критика существования бога, а критика конкретно христианского бога как религии рабского менталитета. При всём том, что большинство его утверждений взяты из воздуха, без попытки что-либо доказать, — написано гениально.
Фейербах — полемизировал с Марксом, разрабатывал материалистическую критику религии.
1859 год, «Происхождение видов» Дарвина. С этого момента главный аргумент в пользу существования бога — аргумент от дизайна Уильяма Пейли — перестаёт работать. Суть аргумента: если вы нашли в пустыне часы, вы предположите создателя; если камень — нет. Так вот Дарвин показал, как сложные структуры (например, глаз) могут возникать без внешнего архитектора. Докинз («Слепой часовщик», «Бог как иллюзия») до сих пор полемизирует с этим аргументом — потому что он до сих пор в ходу.
Марксизм включает атеизм органически: невозможно быть марксистом и теистом одновременно. Поэтому православные коммунисты — это философский нонсенс.
В XIX веке Томас Гексли (родственник Олдоса Хаксли) ввёл термин «агностицизм». Атеизм и агностицизм окончательно расходятся как отдельные позиции.
XX век: атеизм приобретает не только теоретическое, но и практическое измерение. В 1967 году Албания была объявлена первым официально атеистическим государством в мире. Среди крупных атеистов века: Бертран Рассел («Почему я не христианин»), Фрейд («Будущее одной иллюзии»), Жан-Поль Сартр. Расцвела теория секуляризации — идея о том, что модернизация вытесняет религию. Рональд Инглхарт описал катастрофическое снижение религиозности с 2007 года в книге «Religion’s Sudden Decline».
XXI век: новый атеизм
Ключевое событие — 11 сентября 2001 года. Сэм Харрис садится и пишет «Конец веры» и «Письмо к христианской нации». Эти книги стали бестселлерами. Формируется движение «новый атеизм» — четыре всадника: Сэм Харрис, Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, Дэниел Деннет («Разрушая чары»).
Новых атеистов от предшественников отличает радикализм: они прямо готовы называть религию глупостью и вредом для общества.
Атеистов в мире по разным опросам около 13 процентов — цифра небольшая, потому что берётся самоидентификация. Если спрашивать прямо «верите ли вы в бога — нет», цифра будет значительно выше. Стигматизация слова «атеист» сохраняется — особенно в США, которые вопреки расхожему мнению являются страной куда более выраженного религиозного фундаментализма, чем Россия.
Важнее цифры атеистов сегодня рост так называемых «nones» — людей, которые не ассоциируют себя ни с какой религией. Их становится всё больше, и именно этот процесс определяет религиозную карту современного мира.
Рекомендуемая литература:
- Паскаль Буайе. Объясняя религию
- Рональд Инглхарт. Religion’s Sudden Decline
- Ричард Докинз. Бог как иллюзия
- Бертран Рассел. Почему я не христианин
- Тим Уитмарш. Battling the Gods