Расшифровка публичной лекции, прочитанной в Москве 21 марта 2026 года.

Здравствуйте, дорогие друзья. Огромное спасибо за то, что вы решили потратить солнечный день на мою лекцию. Сегодня я буду говорить о религии в современном мире — через определённую теоретическую оптику. План такой: сначала небольшая теоретическая преамбула, затем мы обсудим современную религиозную ситуацию — в каком мире мы живём, куда движемся. Потом поговорим о теории секуляризации и её современном состоянии — жива она, мертва, скорее мертва, чем жива? Точки зрения бывают совершенно разные. Затем — как современные социологи смотрят на религиозную ситуацию по-новому. И наконец — то, о чём собственно говорит название лекции: во что верит современный человек.

Теоретическая установка

Прежде чем говорить о социальной реальности, нужно чётко отдать себе отчёт в том, что мы в любом случае исходим из какой-то теоретической предпосылки. Самая базовая из них звучит так: мир может быть объективно познан, в том числе и общественный мир вокруг нас.

Есть и противоположные позиции — конструктивистские, которые говорят, что религии не существует как таковой, это конструкт, учёные договорились что-то так называть. До сих пор в социальных науках ведутся жуткие парадигмальные войны. Огюст Конт, общепризнанный основатель социологии как науки, стал также основателем позитивистской философии. Вот в 20-м веке началась настоящая рубка между неопозитивистами — Бертраном Расселом, Карлом Поппером — и конструктивистами.

Я не скрываюсь и готов об этом говорить публично: я сторонник позитивистской парадигмы. Я считаю, что мы можем говорить о религии объективно, по крайней мере стараться так делать. Это важно понимать как методологическую установку.

Кстати, если хотите испортить настроение любому религиоведу, задайте ему вопрос: «что такое религия?» — и вы получите ненавидящий взгляд и лекцию на полтора часа о том, что есть разные подходы и до сих пор не договорились.

Главный тезис, который мы можем заявить как общепризнанно установленный: религиозный ландшафт существенно меняется. Куда он меняется — уже совершенно другая история.

Макс Вебер и расколдовывание мира

Пожалуй, главным социологом, который внёс наибольший вклад в понимание того, куда религия движется в 19–20-м веке, был Макс Вебер. Он совершил в социологии коперниканский переворот: от анализа общих процессов перешёл к анализу социального поведения индивида. Он выделил четыре типа социального действия: целерациональное, ценностно-рациональное, традиционное и аффективное.

Ему принадлежит концепция расколдовывания мира: с развитием науки и технологий роль религии постепенно меняется. Если когда-то она была конституирующей — затрагивала абсолютно все сферы жизни, объясняла природные процессы — то впоследствии происходит переход от религиозных объяснений к научным. Светские институты начинают вытеснять религиозные, и религия перестаёт обладать абсолютным сакральным авторитетом. Так Вебер предвосхитил теорию секуляризации.

Теория секуляризации

В 1960–70-е годы теория секуляризации была безумно популярна на Западе. Пожалуй, её главным адептом был Питер Бергер, который писал апокалиптические прогнозы о том, что религия останется маленькой маргинальной частичкой общества, а вокруг будет огромный светский нарратив. Как выяснилось, это не так — и в конце 90-х Бергер отказался от этой теории, публично признав: «Я был не прав». Согласитесь, нужна колоссальная смелость, чтобы это признать.

Если коротко, что такое секуляризация? Это систематическое снижение роли религии в обществе. Три её элемента:

Первое — автономия отдельных сфер: политики, права, экономики, науки от религии. Мы сегодня живём в мире, где люди очень редко соотносят своё экономическое или политическое поведение с религией.

Второе — вера становится делом частным. Никого не касается, куда я сегодня пойду после лекции — молиться в дацан, в православный храм или в синагогу.

Третье — снижение веса религиозных институтов в общественном поле. Это подвергается критике: посмотрите на религиозные конфликты в Нигерии, на Ближнем Востоке — как религия продолжает влиять на общество. Но это поле дискуссий, а не абсолютные истины.

Посмотрим на цифры. По данным Gallup, с 1993 по 2023 год доля американцев, считающих религию «очень важной» в своей жизни, снизилась с 60 до 45 процентов. Мы видим флуктуации: вверх, потом чуть вниз — возможно, связанные с политическими событиями или экономическими кризисами. Но тенденция именно такова.

Есть и другой красноречивый график: страны с самым низким ВВП на душу населения концентрируются в левом верхнем углу — там очень большой процент людей считают, что религия крайне важна для них. Страны с высоким ВВП — в противоположном углу. Исключение — США. Но об этом ниже.

Опрос по 20 странам также показывает: за последние двадцать лет доля людей, называющих себя религиозными, снизилась с 68 до 56 процентов, нерелигиозных выросла с 21 до 28, убеждённых атеистов — с 6 до 10. Разница кажется небольшой, но разрыв между этими группами уменьшился с трёхкратного до двухкратного.

Базовый постулат современной теории секуляризации: от поколения к поколению происходит снижение уровня религиозности, и этот процесс практически невозможно остановить. Он связан с уровнем социального благополучия страны. В первоквартильных научных журналах этот тезис уже дополнительно не доказывается — дают ссылку и всё.

Вместе с тем религия переходит из общественного домена в частный.

Модель PIB

Современная теория секуляризации описывает упадок по модели PIB (Participation — Importance — Belonging).

Первое — уходит практика (P). Это самый ресурсоёмкий процесс: чтобы пойти в храм, нужно встать, собраться, знать молитву, общаться со священником. В мире, где люди стоят в очередь к кассе самообслуживания лишь бы ни с кем не разговаривать, это серьёзное препятствие. Классическая иллюстрация — рестлинг в англиканской церкви в Великобритании: настолько всё плохо, что приходится устраивать комедийные бои, чтобы привлечь хоть какое-то внимание.

Второе — уходит важность (I). Люди начинают говорить, что религия в их жизни не так важна. В США это снижение с 60 до 45 процентов по Gallup.

Третье — уходит принадлежность (B). Это финальная стадия. Казалось бы, если человек уже не ходит в храм и религия ему не важна — он всё равно говорит «я православный» или «я христианин». Но постепенно уходит и эта идентичность. Фил Цукерман в книге «Общество без Бога» описывает датчан, которые вообще никак не соотносят свою жизнь с религией, но продолжают крестить детей — просто по привычке: «это наше культурное наследие».

Почему именно в таком порядке? Потому что посещение храма требует наибольших ресурсов. Декларировать важность религии — бесплатно, никуда не надо идти. А идентичность — самая устойчивая, она связана с семейной памятью, культурой, литературой, на которой мы воспитываемся.

Рональд Инглхарт

Один из наиболее влиятельных представителей современной теории секуляризации — Рональд Инглхарт. Его последняя книга «Religion’s Sudden Decline» (2021, на русском — 2023) рекомендую всем к прочтению. Он недавно скончался.

Инглхарт говорит об экзистенциальной безопасности: когда в обществе устанавливается высокий её уровень — люди уверены, что о них позаботятся если что — религиозность снижается. Он возглавлял многие десятилетия программу World Values Survey, то есть работал с лучшими данными, которые у нас есть. До 2022 года, включая 7-ю волну, Россия была в этих опросах.

США долгое время были исключением: уровень экзистенциальной безопасности рос, но религиозность оставалась высокой. Инглхарт объясняет это отсутствием welfare state: нет государственной медицины, государственного образования, люди вынуждены брать кредиты — вот религия и сохраняется как опора. Однако с 2007 года США секуляризируются быстрее других стран. Главное исключение перестаёт быть исключением.

Важная особенность подхода Инглхарта: в отличие от классической теории секуляризации, он не считает этот процесс необратимым. Если ценности свободного выбора уступят ценностям воспроизводства или общины — процесс может пойти назад.

Стив Брюс

Стив Брюс — последний рыцарь классической теории секуляризации. Его книга «God is Dead» — самая цитируемая работа по теме по моим подсчётам через базу OpenAlex. Брюс говорит: главным врагом веры является не атеизм, а релятивизм. Когда религия становится «одной из» — она теряет позиции. Он подчёркивает роль индивидуализма и равенства в упадке религии и считает, что процесс необратим, поскольку механизмы религиозной социализации разрушены: воскресные школы, религиозные университеты — всё это перестаёт работать. Храмы стоят пустыми.

Россия: интересный случай

Россия — очень интересный пример. При переходе от советской системы к постсоветской произошло религиозное возрождение. Поворотная точка — 1988 год, тысячелетие крещения Руси. В 90-е хлынули все религиозные движения: от кришнаитов до «Звенящих кедров России» (у бабушки нашёл пару книжек, почитал — захотелось берёзу обнять).

Православная церковь стала номером один — культурное и политическое влияние огромны. По данным ВЦИОМ и ФОМ, от 60 до 80 процентов россиян называют себя православными. Но какой процент хотя бы раз в месяц посещает богослужение? От 10 до 20 процентов — и это при том, что раз в месяц, по апостольским правилам, это очень редко: три воскресных службы пропустил без уважительной причины — отлучение от церкви.

Если добавить вопросы о регулярном причастии, чтении Библии, молитве — цифра стремительно уйдёт к 2–5 процентам. Интересные факты:

  • Лишь 9% православных россиян знали догмат о Пресвятой Троице (ФОМ, 2013). Этот догмат — центральный, именно он делает человека христианином.
  • Регулярно причащаются около 2% респондентов.
  • 69% православных христиан убеждены, что Святой Дух исходит и от Отца, и от Сына — это католическая позиция, не православная. То есть 70% православных России — скрытые католики.

Этот разрыв очень хорошо объясняется концепцией PIB: сначала уходит посещение, потом — значимость, потом — идентичность. Россия на промежуточном этапе.

Среди социологов есть мейнстримная позиция, что при советской власти была закреплена политика уничтожения религии, а потом, когда репрессивные условия сняли, люди поняли: можно быть православным, это легитимно. Православие резко возродилось — это называют ревитализацией. При этом сложился проправославный консенсус, к которому присоединились даже атеисты, как отмечали классики отечественной социологии религии Фурман и Каариайнен.

Религиозная трансформация: куда перетекает религиозность

Развитый мир становится всё менее религиозным — там, где для этого есть условия. Но это не значит, что религия умирает.

По данным Pew Research, с 2010 по 2020 год христианство выросло на 120 миллионов. Ислам — на 350 миллионов, это самая быстрорастущая религия в мире как в абсолютных, так и в относительных величинах. Вторая по темпам роста группа — религиозно неопределившиеся: плюс 270 миллионов. По прогнозам Pew, к 2050 году ислам станет религией номер один — это чисто демографическая статистика, связанная с показателями рождаемости.

Сейчас четверть населения планеты — религиозно неопределившиеся (nones). В Нидерландах — уже 72%, в Норвегии — 62%, в Великобритании — 58%. Важно: это не атеисты. Человек, который ответил «никакой» на вопрос о религии, вечером вполне может заказать раскладку на таро. Нones — это люди с очень разными взглядами, не удовлетворённые институциональной религией.

Куда уходят люди, покидающие религию? Почти везде — из христианства. Большинство переходят в категорию «нет религии», а не в другую конфессию.

Среди протестантских направлений самое интенсивно развивающееся сегодня — пятидесятники. Они безумно активны в Африке и Латинской Америке. В традиционно католических странах — Аргентине, Мексике — католическая церковь теряет позиции: она воспринимается как старая ленивая монополия. Люди уходят к протестантам, потому что протестантских направлений бесконечное количество и можно выбрать всё что угодно — от радикальных либералов до амишей.

Парадигма трансформации

Религия не исчезает — адаптируется. Это усовершенствованная исследовательская рамка, которая взяла лучшее из теории секуляризации и добавила контекст: кристаллы, астрологию, цифровую религию.

Парадигма трансформации объясняет: институциональная религия падает, но перетекает в другое место. Люди, ушедшие из православия и пошедшие заряжать кристалл, — они не потеряны для религии. Они стали частью какой-то другой, горизонтальной, разветвлённой религии. Черпают информацию у коучей, читают странные книги. Это религиозный бриколаж по Леви-Строссу: как ворона, которая тащит к себе всё блестящее и строит из этого что-то своё. Человек берёт йогу, красоту православного богослужения, заряжает кристалл, смотрит гороскоп, считает, что индуистский гуру — тоже бог. Получается конструктор-религия: под свои запросы, свои ценности, без осуждения.

Помним Инглхарта: духовные потребности никуда не уходят. Если человека больше не удовлетворяет православная церковь — его удовлетворяют кристаллы.

Очень удачная концепция здесь — «фузи-религиозность» (fuzzy religiosity): большинство людей живут в размытой принадлежности. В России, например, в храм ходят в среднем два раза в году — на Пасху и Рождество. Люди как-то себя к чему-то относят, но не входят в ореол «настоящих» верующих.

Грейс Дэви сформулировала концепцию викарной религии: большинство одобряет существование религиозных институтов и пассивно их поддерживает, но не участвует регулярно. Небольшое религиозное меньшинство «несёт религиозную функцию» за всех. У православной церкви очень высокая поддержка по всем вопросам — это вполне можно назвать викарной религией. Человек называет себя православным, церковь любит и уважает, в неё не ходит — но в православную кофейню зайти выпить кофе — за святое.

Во что верит современный человек

Астрология. 43% американских женщин в возрасте 18–49 верят в астрологию (среди мужчин меньше). Интересно, что у людей старше 50 этот процент резко падает — то есть это не «старая бабушка верит в приметы», а молодёжная практика. При этом исследователи Pew оговариваются: люди часто делают это «дуют фофан» — не вполне всерьёз, скорее как форма социальной практики. По данным ВЦИОМ, абсолютное большинство россиян знают свой знак зодиака, астрологические прогнозы читают 42% с разной периодичностью, но регулярно и всерьёз — лишь 3%.

Теории заговора. До 40% россиян продолжают верить в тайные организации. По данным ВЦИОМ сентября 2025 года, почти 30% россиян допускают возможность вживления чипов. Интересно, что люди часто верят в теории заговора, которые противоположны друг другу и несовместимы.

Наука и псевдонаука. 33% взрослых американцев считают, что люди существовали в нынешней форме с самого начала — то есть эволюции не было. 60% верят в эволюцию. Образование само по себе не является значимым предиктором религиозности: в России нет значимой связи между уровнем образования и частотой посещения храма. Чем человек образованнее, тем он, по ряду данных, чаще общается с религиозными институциями.

Теория поколений. Идея о том, что у каждого поколения — зумеров, миллениалов, бумеров — есть свои принципиальные характеристики, фактически ничем не подтверждается. Исследования показывают: различия между поколениями существуют на момент замера, но если смотреть на динамику — людям одного возраста важно одно и то же, вне зависимости от года рождения. Чем это отличается от астрологии? «Ты родился овном — живи теперь так». «Ты родился зумером — ты навсегда зумер». Это хороший пример того, что приходит на смену религии: зачастую столь же лженаучные идеи.

Цифровизация религии

Отдельная и очень интересная тенденция — религия в диджитал-среде. Существует реально работающий религиозный робот Bless U-2 (Германия). Есть религиозные чат-боты, которые обучены на массиве священных текстов и предлагают пообщаться с Иисусом или другими фигурами.

Я сейчас делаю большой ресёрч именно по религиозным чат-ботам — это моя исследовательская тема. Мне особенно интересен Magisterium AI — католический чат-бот, обученный почти на 30 000 специфически католических документов. Это попытка заместить опыт общения со священником общением с чат-ботом. Религия пытается адаптироваться под современную реальность.

Я сам общался с Magisterium AI около получаса. Попытался переконвертировать его в православие — не получилось: «Уважаемая позиция, но у нас в документах написано вот так». Достаточно бодрый товарищ.

Выводы

Когда религия уходит из сектора знания — этот сектор часто заполняется странными вещами, абсолютно ничем не доказанными, но очень влиятельными. Астрология, теории заговора, теория поколений — это примеры.

Религия тесно связана с социальным — об этом писал Дюркгейм, об этом писали все социологи. Сейчас с этим самая большая проблема: как работает социализация современного человека? В ряде стран люди просто ни с кем не общаются. Были попытки создать «церковь атеистов» — Sunday Assembly в Великобритании (2013). Ничего не пошло. Пока что именно этот аспект религии — социальный клей — нерелигиозное общество почти не может заместить.

Два вектора религиозных процессов:

С одной стороны, происходит упадок институциональной религии — мы это проговорили, обсудили, доказали. Уходит практика, затем важность, затем принадлежность — в полном соответствии с моделью PIB.

С другой стороны, эти люди никуда не деваются. Они закрывают свои духовные потребности другими способами. Вот этот текучий и неубиваемый характер религии подчёркивает парадигма трансформации — наиболее актуальная сегодня, пришедшая на смену классической теории секуляризации.

Литература

  • Berger, P. (1967). The Sacred Canopy. Doubleday.
  • Bruce, S. (2002). God is Dead: Secularization in the West. Blackwell.
  • Davie, G. (1994). Religion in Britain Since 1945: Believing Without Belonging. Blackwell.
  • Inglehart, R. (2021). Religion’s Sudden Decline. Oxford University Press. (Рус. пер.: М., 2023)
  • Zuckerman, P. (2008). Society Without God. New York University Press.
  • Каариайнен К., Фурман Д. (ред.) Новые церкви, старые верующие — старые церкви, новые верующие. М.; СПб.: Летний сад, 2007.
  • Yang, F. (2011). Religion in China: Survival and Revival under Communist Rule. Oxford University Press.